Асента круглосуточно забирает закупки из ЕИС, отсеивает чужое, вычитывает документацию, считает риски и цены — и присылает уведомление, когда появилось что-то ваше. Полный автопилот: без фильтров, без вкладок, без «зайдите в личный кабинет».
Макет интерфейса для оценки продукта. Данные закупок вымышленные, значения НМЦК и число участников — в диапазонах наших замеров по 44-ФЗ за 2025 год.
Считается по протоколам и реестру контрактов, не моделью. Модель только объясняет разброс.
Минус 8 — срок поставки 5 дней. Каждая составляющая проверяема отдельно.
По протоколам отклонений этого заказчика за 2 года.
Идти можно. Цену держать не ниже 345 000 ₽, до подачи запросить разъяснение по «pH 5,5 ± 0,2», проверить срок поставки со складом. Пакет документов собран, не хватает декларации по позиции 2 — шаблон подготовлен.
Макет. Формулировки и структура — реальные, содержимое вымышлено.
Дата снятия важнее самого факта: она говорит, когда конкурент вернётся на рынок.
Это реальная организация из открытых реестров — взята как наглядный пример проверки. Данные на 26.07.2026.
Часовой инкремент из ЕИС позволяет сообщить о закупке в день выхода извещения, а не в еженедельной рассылке. Сроки подачи короткие, и здесь важны часы, а не дни.
Мы измерили поток закупок и объём документации по данным ЕИС за 2025 год. Получилась работа, которую физически нельзя делать руками и одновременно делать хорошо.
Поиск ЕИС сплошной: слово «труба» есть в смете любого ремонта дороги. Первый же результат по запросу «труба стальная» — содержание автомобильных дорог.
Медиана. Это 1 час 43 минуты вдумчивого чтения при 900 знаках в минуту; каждая десятая закупка требует больше трёх часов.
Каждая четвёртая страница документации приходит сканом или старым .doc — 27 % файлов не читаются машинно без отдельной обработки.
Первая строка измерена (2 593 заказчика, не менее 12 000 закупок за 2025 год по коду 20.41), остальные — иллюстрация формы воронки, а не замер.
Это не оценки «на глаз». Цифры получены нашими замерами по открытым данным ЕИС и реестра решений ФАС за 2025 год и пересчитываются командой. Методику и оговорки предоставляем по запросу — включая то, где числа являются оценками снизу.
Автопилот — это не «поиск с подсказками», а состояние, когда систему не приходится проверять: она зовёт сама, когда есть что решить, а открыв её, вы видите, чем она занята и что уже сделала.
Реквизиты, ОКВЭД и регион подтягиваются из ЕГРЮЛ. Историю ваших контрактов мы находим в реестре ЕИС и показываем сами: «вот что вы поставляли». Руками вы вводите только то, чего нет ни в одном реестре — что реально производите и какой объём потянете. Заодно проверяем вашу же компанию по единым требованиям к участнику: лучше узнать о проблеме в день регистрации, чем из протокола об отклонении.
Каждое «мимо» с причиной — обучающий сигнал. Через месяц система знает, что «не потянем объём» у вас означает больше двух фур, и такие закупки перестают приходить. Точность растёт от недели к неделе, а не стоит на месте, как настроенный однажды фильтр.
Данные ЕИС забираются часовыми инкрементами, поэтому подходящая закупка доходит до вас в день выхода извещения — в приложение на компьютере и телефоне и письмом со ссылкой на очередь решений.
Балл соответствия с объяснением, НМЦК, обеспечение, дедлайн, заказчик одной строкой и главное из документации. Три кнопки: в работу, мимо, отложить. Решение занимает секунды, а не полчаса.
Заказчики публикуют планы задолго до извещения. Разговор меняется с «нашли закупку, у вас семь дней» на «в сентябре ждём закупку вашего профиля» — есть время добрать сертификаты и договориться с поставщиками.
Мы намеренно не отдаём модели всё. Там, где ответ можно вычислить, он должен быть воспроизводимым: тот же тендер завтра не может получить другой балл. Модель работает там, где нужно понять текст, — и объясняет свои выводы.
Одинаковый результат при каждом запуске, можно проверить руками
Работает по отобранному, а не по всему потоку — это точнее и дешевле
Почему это важно для вас. На вопрос «почему система показала эту закупку» всегда есть конкретный ответ: код совпал, обеспечение посильно, заказчик платит вовремя, модель нашла ваш предмет в третьем лоте. Это можно проверить и оспорить. Балл, целиком выданный моделью, проверить нельзя.
Там, где вывод держится на конкретном документе, рядом стоит цитата и адрес, по которому её сверяют: номер извещения, номер дела, пункт контракта. Не «источник данных», а то, как документ называет себя сам, — чтобы вы могли открыть его и убедиться, не спрашивая нас.
Непроверяемая цитата обещает доказательство и не даёт его. Нет адреса — нет цитаты, и мы договариваем это словами, а не тихо опускаем.
«Срок оплаты 30 дней, пункт 4.3 проекта контракта» — это выписка. «Заказчик, похоже, платит долго» — это оценка, и она помечена как оценка.
Ссылка, названная до последнего похода в реестр, не обосновывает то, что пришло после. Ответ без цитаты — обычное дело; ответ с чужой цитатой — ложь с подписью.
Это главный страх, из-за которого поставщики молча проглатывают отклонение: «пожалуюсь — и меня запомнят». На деле обжалование встроено в закупочный процесс так же, как подача заявки: электронно через ЕИС, рассматривает ФАС, а не заказчик, и происходит это десятки тысяч раз в год.
До подачи заявок. Формально нейтрально, часто заканчивается тем, что заказчик сам правит документацию — без жалобы и без обострения. Большинство спорных требований снимается здесь.
Если требования не поправили, а конкурировать по ним нельзя. Заказчику это не «личное»: он обязан проводить закупку по закону, и спор идёт о документе, а не об отношениях.
Пять дней после протокола. Здесь мы считаем срок, оцениваем перспективу и говорим честно, если её нет: необоснованная жалоба вредит именно вам.
Что мы делаем с этим страхом. Не подталкиваем спорить, а показываем цену молчания и цену спора рядом. Каждая пятая жалоба гибнет на формальностях — сроки, отсутствие права на подачу, неверный адресат. Это проверяется по данным до того, как вы потратите деньги и репутацию. Если идти не стоит, вы услышите это первым.
Жалоба на действия после окончания подачи заявок подаётся не позднее пяти дней со дня, следующего за размещением протокола. Протоколы мы получаем из ЕИС — значит предупреждение приходит в день публикации, вместе с посчитанной датой дедлайна.
Границы прямо. Мы готовим позицию, но не подаём её за вас и не заменяем юриста. Проект жалобы — черновик, ответственность за подачу несёт подписант. Перед реальным спором документ должен посмотреть юрист.
На исход торгов мы не влияем. Влияем на то, сколько закупок вы успеваете обработать и сколько ошибок допускаете при подаче. Это измеримо и зависит от нас.
«Недоимка не указана» — не то же, что «недоимки нет». Общий адрес с конкурентом — повод задать вопрос, а не доказательство сговора. Даты актуальности показываем рядом с числами.
Публичная практика ФАС раскрыта не полностью, поэтому «шанс 73 %» был бы выдумкой. Показываем похожие дела и основания — то, что проверяется.
Заявка подаётся на площадке, и это правильно: подпись и ответственность остаются вашими. Мы доводим до кнопки «подать» с собранным пакетом.
Система готовит документы, ходит в реестры и пишет файлы. Поэтому у неё есть места, где она обязана остановиться, — и они сделаны механизмом, а не правилом, которое кто-то помнит.
Перед отправкой запроса разъяснений — точный текст и адресат, а не «отправить письмо». Согласие даётся на то, что видно. И отказ всегда с причиной: «нельзя» без «почему» рождает вторую попытку того же.
Пять промахов по паролю за четверть часа — и учётная запись закрывается; отдельно считаются попытки с одного адреса, чтобы им нельзя было обстреливать весь список сотрудников. Замок называет час, когда отпустит.
У выпуска есть наша подпись, а половина ключа для её проверки вшита в саму программу и не приезжает по сети: иначе проверяющий брал бы ключ у проверяемого. Подпись сверяется раньше, чем файл получит право запуститься.
Материалы аналитики и шаблоны обращений — рабочая аналитика, а не юридическая консультация. Перед использованием в реальном споре документы проверяет юрист.
Ярусов и пакетов нет. Вы пополняете счёт на любую сумму, система тратит его на ваши поручения, а остаток не сгорает.
Две части, у каждой своя фиксированная цена: оценка перспективы и проект жалобы. Проект покупают, только если оценка нашла основания. Процент от НМЦК не берём. Платите, когда спор действительно случился — раз или два в год, а не каждый месяц.
Цены назначаются по итогам пилота: сначала посчитанные затраты и цена, приемлемая для вас, потом прайс. Оплаты за выигрыш нет. Арифметика окупаемости простая: документацию одной закупки человек читает по медиане час сорок три, и это чтение система снимает. Считать выигрыши мы не берёмся, считать часы — берёмся.
Из официального сервиса отдачи информации ЕИС по зарегистрированному доступу, из открытого реестра решений ФАС и из государственных реестров сведений о юридических лицах. Никакого парсинга страниц в обход правил: у нас машиночитаемый канал, который для этого и создан.
Сервер и данные — у вас. Внутри вашей сети встаёт ровно тот же сервер, который мы проверяем у себя, а не урезанная сборка: лента, документы и профиль хранятся на нём, шифрование канала заканчивается на вашей границе. Запросы к языковой модели идут через наш шлюз — это условие договора, и мы говорим о нём прямо: текст документации обрабатывается моделью через него. Компания, сотрудник и устройство при этом — три разные вещи: пропавший ноутбук отзывается отдельно, без смены пароля и без влияния на второе рабочее место того же человека.
Именно для таких случаев автопилот и нужен. Отбор идёт не по ключевым словам, а по кодам продукции, каталогу КТРУ и смыслу описания — включая разбор состава лотов. Так находятся закупки, где ваш предмет спрятан внутри чужой большой закупки: по названию их не увидит никто.
Они хорошо делают поиск и аналитику по заказчикам — это есть и у нас, без этого нас просто не станут сравнивать. Отличие в трёх вещах, которых у крупных игроков нет: вычитка документации языковой моделью, статистика оснований отклонения по конкретному заказчику и подготовка позиции в споре. Первое делают отдельные узкие сервисы, третьего не делает никто — это ручная юруслуга.
Тогда автопилот полезнее всего: он не требует знать разницу между электронным аукционом и запросом котировок. Профиль собирается по ИНН, проверка вашей компании по единым требованиям делается сразу, а каждая карточка объясняет решение обычным языком.
Онбординг — минут двадцать: ИНН, подтверждение профиля, описание продукции. Первые уведомления придут в тот же день. Точность заметно вырастает за две-три недели, пока система учится на ваших отказах.
Ошибётся обязательно — поэтому каждое предложение сопровождается основанием: какой код совпал, какая норма нарушена, из какого протокола взята цифра, — а всё, что система сделала, лежит в ленте с записью, а пока делает — видно, чем занята. Деньги, письма наружу и спор остаются за человеком. Ошибку видно и можно отметить, и это же делает систему точнее. Долю ложных срабатываний мы считаем отдельно и показываем вам в месячном отчёте.
Начните с подарка — объёма работы на месяц, потраченного на свои закупки, те, которые вас действительно волнуют. Без карты и без обратного отсчёта: ценность видно на своём материале, а не за семь дней демо.